Подвиг казаков — защитников Георгиевского поста | Rusnext Весна

Подвиг казаков — защитников Георгиевского поста

В середине XIX века для связи Правобережья Кубани с берегом Черного моря русская армия построила коммуникационную Адагумскую линию. Линия начиналась постом Славянским (у теперешнего х. Тиховского Красноармейского района) и заканчивалась Константиновским укреплением (г. Новороссийск). В ее состав входили 20 дерево-земляных укреплений.

Георгиевский пост у Липок (в просторечии — Липский, или Липкинский, т. к. он располагался у липовой рощи) был построен в теснине Неберджая в июне 1860 года.
В плане представлял собой прямоугольник, огражденный двойным плетневым забором с земляной засыпкой между плетнями. Высота забора составляла примерно 3,5 метра. В заборе были сделаны отверстия — бойницы для стрельбы из ружей. У ворот стояла сторожевая вышка, на которой в дневное время постоянно находился казак-дозорный. В центре поста стояла пушка. Внутри поста располагалась казарма-полуземлянка с земляной крышей.

В ночное время с поста на прилегающую местность высылались «залоги», секреты из двух-трех казаков, которые до рассвета несли службу охранения. В непосредственной близости от поста на ночь привязывались сторожевые собаки, лай которых извещал об опасности.

В мае 1862 года пост принял сотник Ефим Миронович Горбатко. Командовал сотник 40 казаками 3-й роты 6-го Черноморского пешего батальона.

События 3—4 сентября 1862 года, восстановленные историком краеведом В. А. Соловьевым, напоминают известное сражение в пушкинской «Капитанской дочке».

В первых числах сентября на Липкинском посту находились сотник, урядник, канонир и 32 казака. Единственная женщина украшала суровый казачий быт — проведать мужа приехала жена сотника Марианна. Казаки охраняли выход из Неберджаевского ущелья, откуда натухайцы — представители воинственного черкесского племени — совершали набеги на кубанские станицы. Очень скоро «закубанские хищники» (именно так в те времена называли горских разбойников) решили уничтожить пост, хотя наиболее старые и опытные черкесские князья всеми силами пытались отговорить молодежь связываться с пластунами.

Ночь с 3 на 4 сентября была темной, погода сырой и ветреной, под утро с дождем и туманом. Вечером из поста вышли залоги и были выставлены сторожевые собаки. Ночью по боковому ущелью, выходящему к Неберджаевскому ущелью, двинулось скопище горцев — шапсугов и убыхов численностью до 3000 пеших и до 1000 конных. Впереди находился дозор. Их целью было внезапно напасть на станицу Верхнебаканскую.

Залога у входа в Неберджаевское ущелье обнаружила дозор горцев и открыла огонь. Внезапность нападения была сорвана. Тогда князья, руководившие горцами, решили напасть на преградивший им дорогу пост.

В посту, услышав выстрелы и лай сторожевых собак, казаки по тревоге встали у бойниц и приготовились к бою. Канонир, прикомандированный к посту из 1-й роты Кавказской крепостной артиллерии, сделал несколько сигнальных выстрелов для сообщения соседним укреплениям о нападении на пост. Но, к сожалению, из-за дождя и ветра сигнал услышан не был. Помощи пост не получил. Конница горцев перерезала дорогу с обеих сторон поста, т. е. и в сторону Константиновского укрепления, и в сторону станицы Неберджаевской, где стояли русские конные резервы.

Горцы окружили укрепление и пошла на штурм. На одного пластуна пришлось сто атакующих! Казаки подпустили горцев поближе, и со ста шагов дали залп, и тут же второй. Не менее сотни разбойников легло на месте. По упавшим телам лезли другие. Несмотря на меткий огонь пластунов, они сумели добраться до забора, окружавшего пост. Но черкесов, вскарабкавшихся на укрепление, встречали штыки и приклады — окровавленные трупы валились со стен на головы наступающих.

Толпы натухайцев отхлынули от поста. «Бросим! Нельзя взять!», — кричали горцы. Но в ответ звучали насмешки старшин: «Что, джигиты, струсили? Не вы ли клялись недавно осилить гяуров?». Но и второй штурм закончился неудачей — более трех сотен трупов горцев осталось под стенами поста. Решили рубить забор. Сотня самых ловких черкесов подобралась к ограде поста и принялась рубить ее топорами. Убитых немедленно заменяли другими. Наконец они сумели прорубить брешь сажени в три шириной. В нее хлынула толпа черкесов. Первый ряд нападавших был сражен пулями, второй — штыками. Но силы были неравны, и натухайцы ворвались на пост.

Сотник Горбатко рубил нападающих шашкой, пока его не сразила пуля. Увидев гибель мужа (супруга сотника Марьяна находилась вместе с ним на посту) его жена бросилась в толпу горцев с ружьем на перевес. Марьяна выстрелом в упор сразила одного горца, штыком заколола другого, и рассвирепевшие разбойники изрубили ее шашками. Восемь пластунов сумели забаррикадироваться в казарме и оттуда холоднокровно расстреливали нападающих. Черкесские старшины приказали обкладывать казарму хворостом. При этом послали к пластунам парламентера: «Сдайтесь, мы вам худого не сделаем, все равно пропадете. А нам жалко, если такие храбрые джигиты погибнут». На что кубанцы отвечали: «Идите лучше отсюда. Мы не будем стрелять вам в спину».

Черкесы подожгли казарму. Сквозь треск пылающих бревен, черкесы слышали, как казаки запели молитву. Не один из них не выскочил, не попросил пощады.

После того, как муллы совершили молитву по погибшем собратьям, старший из них сказал: «До какого стыда мы дожили правоверные, если уже марушка (женщина) двоих у нас убила! Это позор и наказание нам от Аллаха! Не означает ли он, что мы должны покориться Московии?». Чуть помолчав, эффенди сказал протяжно: «Горели, горели, а не сдались!». «Горели, горели, а не сдались!», — повторили хором горцы. У них был обычай — повторять последние слова старшего.

Резерв прибыл на пост на следующий день. В проломе и у бойниц были обнаружены 17 тел погибших героев, в том числе сотника Горбатко и его жены Марианны. На телах погибших нашли множество огнестрельных и сабельных ран. Спустя сутки все они были похоронены в братской могиле на старом кладбище станицы Неберджаевской. Марианна Горбатко похоронена отдельно около братской могилы.

8 сентября отрядом полковника Орла была вскрыта сгоревшая казарма, в которой обнаружены 18 трупов казаков. Все они сгорели в уголь. Останки героев были похоронены рядом с бывшим постом на берегу речки Неберджай.

Подробности боя известны из рассказов самих горцев генералу Вешнивецкому, которые принимали участие в нападении на пост. Они рассказали, что бой длился более часа, потери горцев составили около 200 человек; самое сильное впечатление на них произвели стойкость казаков, которые сгорели, но не сдались, а также героические действия русской женщины, убившей двух джигитов. Последнее их поразило.

Вот такой текст на памятнике установленном в конце 19 века на месте тех событий: «С изволения Его Императорского Высочества, главнокомандующего Кавказскою армиею Великого Князя Михаила Николаевича, сооружен Кубанским казачьим войском сей памятник в воспоминание на веки славного подвига неустрашимости, самоотвержения и точной исполнительности воинского долга, оказанного командою из 35 человек 6-го пешего Кубанского казачьего батальона, бывшего в гарнизоне поста Липкинского при отражении нападения трехтысячного скопища горцев 4 Сентября 1862 года, причем убиты неприятелем начальник поста сотник Горбатко и 34 человека нижних чинов, именно: урядник станицы Староминской Иван Молька, казаки той же станицы Сергей Цисарский, Михаил Вовк, Яков Юдицкий, Григорий Тримиль, Семен Радченко, Михаил Линец, Иван Пича, Иван Ивченко, Федор Яковенко, Афанасий Чмиль, Роман Романенко, Филипп Дудка, Ерофей Иванский; казаки станицы Старощербиновской: Леонтий Тыцкий, Савва Колясник, Василий Волошин, Емельян Ильченко, Василий Подгорний, Петр Прозоря, Федор Вивчарь, Фотий Сковорода, Феодосий Степаненко, Василий Моршук. Казаки станицы Уманской: Семен Андрющенко, Дмитрий Рясик, Козьма Родионенко, Михаил Ермоленко, Трофим Соловьян, Каленик Козик, Василий Филобок, Григорий Пинчук, Куприян Устиненко, и казак станицы Камышеватской Иван Тур. Сверх того убита жена постового начальника Мярьяна; защищая труп своего мужа с ружьем в руках, она поразила смертельно одного горца, а штыком другого, и затем была изрублена неприятелем.»

Памятник установлен в 1882 г. Место Георгиевского поста сейчас скрыто водами Неберджаевского водохранилища. У памятника героям ежегодно десятки казаков принимают присягу. (по материалам сайта юга.ру было указано что с 1920 года он был заброшен (и даже не стоит на учёте), затем перенесён на другое место). Ежегодно у памятника проходят Липкинские поминовения, которые согласно Закону Краснодарского края № 1145-КЗ от 14.12.2006 года, являются памятным днем на Кубани.

Официальные документы о событиях 4 сентября 1862 г. в течение почти 100 лет оказались неизученными. Захоронение у поста размыло речкой Неберджай, и кости казаков унесены вешними водами. Захоронение в станице Неберджаевской долгое время считалось утерянным, т. к. кладбище было заброшено вскоре после описываемых событий. Но в последние годы житель станицы Неберджаевской Александр Васильевич Отришко (заместитель атамана Неберджаевского хуторского казачьего общества) обнаружил место захоронения и силами казаков установил 6-метровый поклонный крест, памятные камни и ограждение могил.

просмотров: 1 484
Комментарии
comments powered by HyperComments