Кумовской капитализм и генетическая нищета | Rusnext Весна

Кумовской капитализм и генетическая нищета

Около полугода назад я написал статью «Кризис элит», в которой проанализировал проблемы, связанные с т.н. современной «элитой» ]]>http://boris-yakemenko.livejournal.com/542905.html.]]>

Одним из главных выводов статьи является констатация того, что сегодня элита в силу целого ряда причин схлопывается, возникает явление, обозначенное Н.Гринвичем как «кумовской капитализм». Это когда деньги общества, которому все равно не поможешь, тратятся богатыми на спасение друг друга, а не страны.

Круг «элиты», особенно сегодня, в условиях крайней нестабильности, все время сужается. Возникает раскол в самой элите. Сверхбогатые начинают консервироваться, формировать узкий круг «своих», который строго блюдет границы. В результате возникает «элита элиты», которая постоянно ведет возгонку новых возможностей, как только предыдущие кооптируются теми, кто идет следом. Раньше взятки могли давать только они — теперь все. Раньше «Порши» только у них — теперь у кого угодно. В бутиках нынче кого только ни встретишь. Поэтому элита элиты создает все новые отличительные признаки элиты, которым нужно следовать, чтобы ею считаться — от повышения нулей на счету и «красивых» номеров до политических взглядов.

Последнее сегодня становится все более важно. Ситуация 1990-х, когда элита (финансовая и пр.) создавала политику, сменилась ситуацией, когда политика создает элиту. То есть недолгая рецепция сугубо западной традиции («только олигархи решают, кого выдвигать в кандидаты на пост президента и избирать президентом. То же самое касается губернаторов, сенаторов и членов конгресса» © Д.Картер, бывший президент США. ]]>http://www.proza.ru/2015/08/07/859]]>) сменилась возвращением к сугубо российским традициям, когда все решает государство. Что утвердило окончательно сугубо российскую форму капитализма, а значит и среды, формирующей элиту.

Напомним, что недолгой жизни российский капитализм с момента своего зарождения в позапрошлом веке имел ряд характерных особенностей, отличавших его от западного типа капитализма и придававших путям его развития определенные особенности и специфику. Прежде всего, это ведущая роль государства в развитии капиталистических отношений. Это роль была связана с тем, что капитализм возник не сам по себе (как на Западе), а по согласию с государством и с его разрешения, что сразу создавало отношения односторонней зависимости, а не равного партнерства. В итоге российская буржуазия формировалась этатистской, инертной в политическом плане и не стремилась освободиться от опеки. Именно поэтому любые потрясения государства немедленно сказываются на буржуазии, любой государственный кризис немедленно становится и кризисом экономики. Именно поэтому в 1917 году разрушение государственных институтов повлекло за собой распад капиталистического уклада и падение империи, в то время как в аналогичной ситуации Франция уцелела.

Такая связь капитализма и государства формировалась и в начале ХХ века и в его конце. В конце даже сильнее, так как освободиться первым российским капиталистам от родимых пятен советского менталитета, привыкшего во всем полагаться на государство и перекладывать на него ответственность, было невозможно по определению.

Надо помнить, что этими капиталистами стали не люди какой-то новой, невиданной формации, некие пришельцы (им неоткуда было возникнуть в гомогенной советской среде), а абсолютно советские люди, только с гнильцой, привыкшие не работать, а помогать начальнику. То есть партийные и комсомольские фарисеи, трусоватые хитрованы и мелкотравчатые шаромыжники из фарцовщиков, впадающие в тоску при слове ОБХСС и привыкшие рисковать не больше, чем на общественное порицание или пару лет условного заключения.

Вершина успеха, апофеоз нестерпимо ослепительной мечты — гэдээровские джинсы, двухкассетный магнитофон Sony, батник и жвачка «Тутти-фрутти», после чего только вниз босиком.

Поэтому новая «буржуазия» (элита) быстро сумела не только ловко поднырнуть под власть, но и научиться извлекать выгоду из своей подстилочной роли. Ее устраивало то, что предприятия и банки были защищены государством от всякого рода потрясений и кризисов, сопровождавших «свободный капиталистический мир», а свобода, как истинно советским людям, была им непонятна и даже противна. Не случайно олигархи убивали конкурентов и сразу установили в СМИ жесточайшую цензуру. Государство давало им заказы, предоставляло рынки сбыта, сырье, рабочие руки. Кроме того, что особенно важно, именно государство оберегало элиту от катастроф, посещающих «свободный мир».

Можно вспомнить, как на пике недавнего кризиса в 2008–2009 годах крахнули крупнейшие банки мира «Lehman Brothers (Активы: $691.000.000.000), Washington Mutual, Inc (Активы: $327.900.000.000), крупнейшие автомобильные фирмы General Motors Company (Активы: $91.000.000.000), Chrysler Group LLC (Активы: $39.000.000.000), умерла фирма «SAAB», «Toyota» закрыла много заводов по всему миру… А наш Центробанк с другими банками вкупе с «ГАЗом» и «ЛИАЗом» удивительным образом выстояли в этой конкурентной борьбе. Надо ли говорить о том, что эту стойкость им обеспечило только государство, иначе бы они давно встали в истории в один ряд со скифами, самолетами «Блерио», пароходами «Кавказ и Меркурий» и машиной Козлевича «Лорен-Дитрих». Кризис окончательно вернул в наш обиход пушкинское определение о российском правительстве (государстве), как единственном европейце.

А теперь давайте вернемся к советской ментальности элиты. События последних лет, когда мы видим в самых разных формах возвращение положительных элементов советской системы (что, безусловно, неплохо) окончательно встроило элиту в политическую структуру. И это не только сделало ее полностью зависимой от политической и в целом государственной конъюнктуры, но стало превращать ее в элиту советского образца. Если пятнадцать лет назад за «сотрудничество с властью», «провластность» рискнувшие признаться в поддержке Кремля платили травлей в газетах и провокациями, этого сотрудничества стеснялись и его скрывали, то теперь это гарантия процветания, успеха и отсутствия рисков. Поэтому многие представители финансовой элиты поспешили конвертировать свои активы в партийность и кресла, получая мандаты, корочки, таблички на двери.

Начинается и внутренняя трансформация элиты. Строго в рамках ментальных воспоминаний о советском и даже досоветском прошлом она пытается стать отдельным сословием, создать классовые и даже родовые барьеры, когда представители низших сословий, даже обладая равными с элитой финансовыми и умственными капиталами, не имеют доступа в сословие элиты, к благам и возможностям, собственно и создающим элиту.

Отвлечемся и вспомним, что такое была элита в СССР? Элитой были те, кто могли ездить за границу. Те, кто могли отовариваться на валюту или чеки в «Березках». Те, кто могли купить иностранную машину. Кто могли жить в центре Москвы. Кто могли достать дефицитные книги, пластинки и вещи. Кого допускали в закрытые распределители, закрытые отделы магазинов, на склады. В СССР при всеобщем дефиците все решали именно возможности, а не деньги. Ибо даже большие деньги без возможностей, ходов, задних крылец и нужных знакомств невозможно было потратить, употребить. Можно было иметь деньги на машину, но ее все равно нужно было уметь купить. Можно было иметь деньги на загранпоездку, но ехать вам или нет, решали другие люди. Можно было набрать денег на черную икру, но на прилавке ее не было, а под прилавок пускали только белую кость. Без риска оказаться в остроге иметь видеомагнитофон, читать и хранить издания «Посева», «Имка-пресс» и журнал «Плейбой» могла только элита. То есть элита это те, кому разрешают и дают. Кто включен в систему распределения благ не по остаточному, объедочному принципу, а допущен к сниманию сливок.

А теперь «на первое возвратимся». В последние годы сползающая в СССР элита все чаще косвенно (а иногда и прямо) посылает в пространство сигналы о том, что пора заняться изъятием определенных возможностей у тех, кто этими возможностями пользоваться больше не должен. Каких? Тех, что были в СССР, разумеется.

Уже давно в той или иной форме слышны мягкие намеки на то, что не надо больше ездить за границу, не надо иметь валюту, не надо никуда рваться, слишком много зарабатывать… Парижи, валюта и большие деньги это только для элиты, не для всех, пора это понять. А всем, кто не элита, надо тихо довольствоваться тем, что есть, мечтая, чтобы не стало хуже. Еще несколько лет назад руководство движения «Наши» истерично, но вполне серьезно обвиняли в газетах, что они, вместо того, чтобы дать молодым людям возможность спокойно работать менеджерами в «Евросети» и «Яндексе», сбивают их с толку, убеждая, что они способны для страны на большее. То есть, по мнению элиты, человек, которому «больше всех надо» совершает преступление, он должен поставить себе цель стать не героем, а кухонным обывателем.

А значит жить не ради Новых Иерусалимов, Опоньских царств и градов Китежей, а ради новой, но подержанной (то есть брошенной элитой) машины, двушки в Новой Москве, мебели из Икеи, еды из «Пятерочки». Ради должности старшего менеджера по продажам. Должен отдыхать в подмосковных санаториях «со своими». Стремиться к будущему в форме «настоящее плюс стиральная машина». Чтобы денег от сих до сих, тютелька в тютельку. А для тех, кто еще не понял, уже родился термин «генетическая нищета» (]]>http://vz.ru/opinions/2015/9/30/769588.html?_sm_au_=iVVW7fftqTRR1vRM]]>). То есть родился нищим, парием, плебеем, шудрой — не лезь больше никуда.

Не случайно беглый олигарх Полонский открыто заявлял, что «у кого нет миллиарда, пусть идет в задницу» («Ведомости», 19.03.2008), а в витринах ЦУМа развешивалась реклама «Я крутая, а ты животное», «Кто не в Прада, тот лох» (]]>http://forum.golig.com/forum3/thread29061.html]]>). Не случайно один из ближайших соратников бывшего мэра Лужкова Казинец (он, в отличие от шефа, и сейчас при делах) открыто говорил москвичам «езжайте в другие места. Там спокойная жизнь, дешевое жилье и сирень под окнами. Вы же сидите в центре цивилизации, хотите ездить на дорогой машине, есть в дорогом ресторане, жить в дорогой квартире. А что вы для этого сделали?.. В этом городе, если ты не получаешь несколько тысяч долларов в месяц, тебе нечего делать… (]]>http://sirin-from-shrm.livejournal.com/23686.html]]>)

Не случайно уже сейчас в банки можно положить деньги, но попробуйте их потом (особенно большие деньги) снять быстро и безболезненно. Не выйдет. Тот же Сбербанк выдает по 50 тысяч в день через карту, а лично могут дать даже 150, но не больше, и при этом еще ИМ придется заплатить процент, что вообще безумие с точки зрения банковской системы, ибо процент за хранение денег они должны НАМ. Но… Это значит только одно: уже сегодня банки (элита) сами решают, сколько и когда вам нужно денег. А дальше будут спрашивать «а на что они вам?» и в зависимости от ответа решать, как у Райкина «когда, чего и скока».

Не случайно Быков — один из самых продажных прислужников элиты — в свое время написал манифест «Блуд труда», где четко показал, что трудиться не дело элиты, для этого есть холопы и слуги. И этим явил чисто советское представление об элите, так как в СССР, благодаря «Мистеру Твистеру» и фельетонам из Крокодила, царило убеждение, что богачи и капиталисты не работают, а только пожинают чужие плоды.

Именно поэтому обслуживающие определенную часть элиты журналисты и «подозреватели» давно называют обычных людей «чернью», «быдлом», «анчоусами», транслируя отношение элиты ко всем остальным. А от «черни» уже совсем недалеко до запрещений о переходе от хозяина к хозяину в Юрьев день, «заповедных лет», категории «кабальных людей» и барщины, так как оброк все платят уже давно. Кстати, руководство одного из банков открыто так и говорит, что нужно людей «загнать в кредитную кабалу, чтобы они начали брать кредиты», чтобы «люди передавали свои долги из поколения в поколение». (]]>http://www.rbc.ru/finances/02/12/2014/547ded21cbb20fc2fd9077c4]]>). По этой же причине уже пытаются… запретить выплачивать долги по ипотеке досрочно. Зачем вы лезете из ярма? Кто вам позволил? (]]>http://www.kp.ru/daily/26524.5/3542392/]]>) Так что и этот «кабальный» рубеж пройден.

Возникновение в лексиконе элиты слов «кабала» и «чернь», вкупе с Парижами и валютой означает то, что право быть свободными они оставляют исключительно за собой. Свобода передвижения, заработка, приобретения тех или иных благ — главное богатство элиты. Которого все остальные должны быть лишены. Но эта свобода не возникает из ниоткуда, она создается зависимыми людьми. Поэтому сегодня на глазах проседает «свободный рынок», уступая место технологии под названием «заставить». Заставить покупать. Заставить смотреть. Заставить читать. Заставить пользоваться.

Поэтому компания Philips патентует новую технологию, которая не позволяет телезрителям переключать каналы во время блоков рекламы, а за возможность пропуска рекламы будет брать с пользователей дополнительную плату. (]]>http://www.sat-expert.com/forum/showthread.php?t=17]]>)

Уже сегодня везде и всюду мы видим «не хотите рекламу — платите». То есть платите за то, чтобы избавить себя от свободного рынка. Это тот же процент, который берет с ваших денег Сбербанк, чтобы избавить вас от иллюзий.

Описанные процессы не являются исключительно российскими — это общемировое явление. Просто в наших условиях оно приобретает особые, заповедные черты. Наследственные родимые пятна начинают проступать из-под грима. И видеть их необходимо. Необходимо, чтобы предвидеть.

Борис Якеменко

просмотров: 1 700
Комментарии
comments powered by HyperComments