Кость над правой бровью | Rusnext Весна

Кость над правой бровью

Сейчас я о многом жалею, но что делать, сломанное не исправишь, говорят. Хотя и это не так. Главное — захотеть и покаяться.

В 20–25 лет я поехал в Сибирь с моими ровесниками. Тогда ездить на заработки в Россию было так же модно, как сейчас в Европу. Мы рубили лес. Деньги выдавались нашему бригадиру — белорусу Игорю. Затем он распределял их между нами. Вдруг как-то обнаружилось, что Игорь нас обманывал и часть денег прятал. Когда я это узнал, почувствовал себя очень оскорбленным. Дело дошло до рукопашной. Не знаю, как я так разъярился, что себя уже не контролировал.

Схватил обрезок железа и ударил Игоря по голове, да так, что проломил ему кость над правой бровью. Вид крови остудил мой объятый злостью ум. Отбросил я железку и огляделся. Ребята в страхе разбежались кто куда. Только он и я были в лесу… Ясно, что меня ждала тюрьма. Понял я, что надо было делать, и бежал из леса. Не взял ни одежды, ни денег. Три-четыре года скитался по Средней Азии. Затем вернулся в Грузию. Обзавелся семьей и никогда не думал ни о Сибири, ни об Игоре.

Прошло 30 лет. У моего единственного сына родился первенец. Его назвали моим именем — Бидзина. Он еще был в роддоме, когда врач вызвал меня и его отца и сказал, что у ребенка врожденный дефект — отсутствует кость над правой бровью, как будто кто вырезал. Врач научил нас, как надо поступить. Тогда первый раз в моей памяти всплыл Игорь, и совесть уже не давала мне покоя. Я увидел внука в роддоме: на лбу у него была как бы вмятина.

В тот же вечер перерыл я старые бумаги. Нашел адрес одного моего знакомого. Этот парень был тогда вместе со мной в Сибири. Мне повезло: адрес не изменился. Связался с ним с большим трудом и спросил: «Об Игоре что знаешь? Жив ли он?» «Не знаю, — говорит, — его тогда вывезли в больницу на вертолете». «Может, поможешь найти адрес семьи Игоря?» — попросил я его. Он постарался и отыскал координаты Игоря в Белоруссии. Перерыл я, что у меня было, и, свернув грузинскую бурку для подарка, вылетел в Минск исправлять свою ошибку. Это были те дни, когда маленького Бидзину повезли в Москву на операцию. Заплаканная жена говорила мне: «Ребенок в таком состоянии, а ты куда едешь?» Не мог же я ей сказать, что за мой грех наказан малыш и его спасение только от меня и зависело. Тогда я так верил.

Приехал я в Минск. Постучал в дверь к Игорю. Он меня тут же узнал. Чуть с ума не сошел 70-летний старик. Онемев, слушал меня, когда я просил у него прощенья. Над правой бровью у него было видно углубление — раздробленную кость удалили хирурги. Приехал я в Москву и тут же пошел в церковь, на исповедь. И только после этого позвонил в больницу узнать о внуке. «Мы спасены», — ответил мне мой сын.

Бидзина К., Тбилиси
«Квирис палитра». 2004. 25 октября

просмотров: 494
Комментарии
comments powered by HyperComments