Мелодии преображенного дерева | Rusnext Весна

Мелодии преображенного дерева

Лес дарил славянам, расселявшимся на необъятных просторах русской равнины, и тепло, и защиту, и жилье. Дарил и свою красоту, и первый материал для создания красоты рукотворной. Дерево на Руси всегда было самым распространенным и любимым материалом. Срубленное дерево в руках человека оживало для новой жизни, преображалось в художественные изделия, поначалу носившие культовый языческий характер. Позднее, освобождаясь от древнего магизма, резьба служила для украшения храма, жилища и всей сферы обитания человека.

Резьба по дереву включает в себя множество промыслов, направлений, техник, менявшихся и развивавшихся на протяжении веков, служивших для решения разнообразнейших художественных задач. На Руси из дерева делали все — от миски и ложки до княжеского терема и Божьего храма. И все украшали резьбой. В более позднее время в Российской империи производилось большое количество резной мебели.

В орнаменте, в резной скульптуре, так же, как и в мелодии, и в песне, и в произведении живописи, выражается и эпоха, и душа народа, и характер конкретного человека, мастера-художника. Любуясь древней резьбой, мы яснее видим, чувствуем историю и целостный художественный мир наших предков. И как радостно в душе, когда видишь на древних гуслях вырезанную голову зверя, так хорошо знакомого по древним миниатюрам и каменной резьбе старинных храмов. Как успокаивается, умиротворяется душа в созерцании резьбы на царских вратах времен Московской Руси, спокойного, переплетающегося орнамента, текущего, как молитва, стремящегося к Господу.

Как кружит голову пролетевшим вихрем светских увеселений пышная барочная резьба века восемнадцатого. Какой надлом ощущается в работах резчиков из народа, сделанных незадолго до крушения русской цивилизации. Познакомившись с художественным миром запада и оторвавшись от корневой традиции, утратив незамутненность взгляда, они бросили свой талант на подражание и поиск новых, по-своему красивых, но так далеких от той, древней гармонии, форм.

Церковная резьба по дереву.

Приняв из Византии христианство, Русь восприняла и многое из ее художественного наследия. При этом, как ни удивительно, древнейший сохранившийся памятник церковной резьбы — знаменитое олонецкое тябло XIII или XIV вв. — выполнено с чисто русской размашистостью и непосредственностью. Для этого периода характерно взаимовлияние культуры византийского христианства, остатков языческих традиций и творческого начала искренне обратившейся русской души.

При взгляде на уцелевшие работы древних мастеров, творивших в духовной традиции, поражает их композиционная смелость. Они придавали своим изделиям весьма необычные формы и вольно расписывали их резным орнаментом. Ярким примером такой работы служит Людогощенский крест 1359 года из Великого Новгорода. Древние резные иконы и поклонные кресты завораживают своей грубоватой мощью. Они исполнялись в невысоком плоском рельефе. Лики, складки одежды, другие детали подавались условно, вырезались достаточно простыми, прямолинейными четкими порезками, повторявшими иконографические прориси. В кажущейся грубости исполнения ликов и неправильностях фигур звучит подлинная духовная сила, создается особое духовное напряжение.

От XV века до нас дошло имя одного выдающегося мастера — инока Амвросия, казначея Троице-Сергиквой лавры, «начертавшего резью» миниатюрные кресты и иконы.

Высшего расцвета церковная плоскорельефная, и особенно «лицевая» (с фигурами людей), резьба достигает в XVI веке при Иване Грозном. Происходит полное слияние иконной традиции и мастерства резчиков, еще сохраняется внутренняя энергия, а художественные приемы достигают максимальной отточенности и изящества. Исследователи отмечают, что все немногочисленные сохранившиеся работы московских резчиков середины XVI в. гармоничнее одновременных им произведений живописи.

В это время были созданы абсолютные шедевры древнерусской церковной резьбы:

— Царское моленное место Ивана Грозного (Мономахов трон) в Успенском соборе московского Кремля 1551 год. Оно объединяет в себе все типы резьбы: четыре скульптуры зверей в основании, волшебная плоскорельефная лицевая резьба на стенках моленного места, изображающая историю получения Владимиром Мономахом царских регалий и роскошная сложноорганизованная сень на четырех колоннах, вся в резных цветах и орнаментах.

— Царские врата из церкви Исидора Блаженного в Ростове Великом, изготовленные по указу Ивана Грозного в 1566 году с сорока шестью миниатюрными резными иконами. Часть из них была утрачена и на рубеже XVIII—XIX вв. заменена вновь исполненными фигурками, наглядно показывающими, как упал духовный и художественный уровень мастеров.

— Рака Зосимы Соловецкого, устроенная в том же 1566 году, при игумене Филиппе (Колычеве), будущем московском митрополите. В ее рельефах большое место занимало изображение волнующегося моря. Менее чем через сто лет раку заменили серебряной, а деревянную разобрали и так надежно упрятали в рухлядной, что впоследствии никто не знал о ее существовании. Только в 1923 году она была обнаружена там Н. Н. Померанцевым позади огромного деревянного шкафа.

Также в XVI—XVII вв. на Руси, особенно на русском севере, получила распространение деревянная круглая скульптура. Ее левкасили и расписывали, достигая яркой выразительности и декоративности. Известны прекрасные скульптуры Николая чудотворца, Георгия Победоносца, Параскевы Пятницы и некоторых других святых.

Пережив вместе с Московским государством период расцвета и упадка, художественная культура русского средневековья сменилась направлениями пришедшими с запада. Одним из последних самобытных проявлений народного творчества в XIX веке стала пермская деревянная скульптура.

Но если грубоватая условность работы древних резчиков одухотворяла выполненные ими скульптуры и рельефы, то примитивный натурализм мастеров более позднего времени лишь отяжелял, приземлял их произведения. Также в XIX веке работала мастерская резных икон в Сергиевом посаде. Ее изделия выделяют академический реализм, высокий рельеф, почти отрывающийся от плоскости доски и тончайшая, изящнейшая проработка деталей. Вероятно в этой же мастерской делали и печати для просфор и артосов, удивительных по тонкости исполнения. Некоторые из них до сих пор еще применяются в наших храмах.

В последние десятилетия рядом с возрождением церковной жизни, интересом к традиционной «канонической» иконописи, возник и интерес к московско-византийскому стилю плоскорельефной резьбы, иконам «на рези» и древним орнаментам, к которым обращаются многие современные мастера.

Бытовая и декоративная резьба по дереву

Известный исследователь Николай Соболев рассказывал в своей книге «Русская народная резьба по дереву» как в 1912 году он оказался в глухой деревушке и увидел там любопытный рубель с архаичным рисунком из шестилистных розеток и неуклюжих лошадок. На вопрос, откуда такая интересная старинная вещь, дочь хозяина отвечала: «Да это тятька ныне зимой резал. Делать было нечего, он гвоздем да ножом и наковырял».

Для каждого жителя Руси резьба начиналась с простых обыденных вещей. Долгими зимами крестьянин сам делал для себя и на продажу посуду, мебель, необходимый инструмент. Сам украшал их резьбой. Так было заведено повсеместно. Но вот где-то появлялся талантливый мастер-самородок, который изобретал какой-нибудь новый технический прием, придумывал свежую художественную идею и его изделия через ярмарки и купцов распространялись по всем городам и весям. У него появлялись ученики, следовавшие за ним, продолжавшие делать с небольшими вариациями похожие изделия. Так складывался оригинальный местный промысел.

Посуда в старину соответствовала самобытному укладу русской жизни. Из цельного полена вырезались скобкари с двумя ручками, братины, ендовы и ковши всех размеров, от маленькой уточки-«налевки» до огромных многоведерных черпальников в виде ладьи или плывущего лебедя. Особенно были известны козьмодемьянские ковши-черпаки с высокими изящными прорезными ручками. Они изображали башни с арочными проемами.

А наверху башни конь или птица. Или попроще — в завершении плоской ручки вырезано кольцо и на нем коняшка. И это один из немногих местных промыслов просуществовавших с XVII века до самой революции.
Самой почетной посудой на крестьянском обеденном столе была солоница. Соль на Руси ценилась дорого и ее хранилище пользовалось почетом и уважением, и резчики не скупились на ее украшение.

В XIX веке на коронацию Николая II от различных обществ присылали в дар удивительно тонкой работы подносные блюда, покрытые сложными орнаментами и приличествующими случаю надписями.

Обильной геометрической резьбой покрывались прялки и ткацкие станки. Надо заметить, что геометрической резьбу эту можно называть достаточно условно. Древние резчики отнюдь не стремились к математической точности и строгой симметрии, делали все на-глаз, «по чувству», с помощью простейших разметочных приспособлений вроде веревочки и гвоздика. Колеблющиеся контуры, различная глубина выемок и игра светотени смягчали и оживляли резьбу.

Один из самых часто встречающихся мотивов народной резьбы — символ солнца — круглая розетка, укоренившаяся в народной резьбе с языческой древности. Она по народным поверьям оберегала от злых чар, заговоров. Так же почиталось изображение коня. Он должен был отгонять от жилья злых духов и приносить счастье, его резное изображение укрепляли на самом высоком и видном месте дома (отсюда и название «конек крыши»). Каждый хозяин стремился наряднее украсить свое жилище. Резьбой покрывались слуховые окна и балкончики, карнизы и фризы, наличники окон и дверей, лестницы и ворота. В XVII-ХIХ вв. домовая резьба была очень богатой, мощной, сочной, насыщенной сказочными мотивами. Деревенские резчики «подглядев» в городе новые мотивы, воплощали их по-своему.

В деревнях Нижегородской губернии на наличниках вырезали крупных птиц, клюющих виноград. Их раскрашивали в яркие цвета, вообще яркая расцветка была характерна для народного творчества. К началу ХХ века распространилась ажурная прорезная резьба, более легкая в работе. Узоры для нее деревенские умельцы часто заимствовали у изделий народной вышивки и плетеных кружев. В XVIII веке, с развитием кораблестроения, начала применяться скульптурная резьба. Носовые части кораблей выполняли в виде головы льва, дракона, слона, единорога, других зверей и птиц. Резьбой украшали также экипажи и кареты.

Особой разновидностью резных изделий были игрушки. Изначально это грубые, едва узнаваемые фигурки людей и животных, к которым присоединялись лодки, сани, повозки. В XIX веке, под влиянием западных и восточных образцов, появляется множество разнообразных искусно сделанных игрушек.

Таких, как например, набор «Лавра», изготавливавшийся и продававшийся в Сергиевом Посаде. Это были упрощенные по форме церковки, часовни, монастырские стены и башни, уложенные в ящичек, с прилагающимся планом, указывающим как их расставлять. На рубеже XIX-ХX веков сформировались две заметных самостоятельных народных школы резьбы, абрамцево-кудринская и богородская, при советской власти организованные в фабрики, при которых были открыты училища.

Абрамцево-кудринская резьба

Ведет начало от мастерской и школы, организованной в 1882 году  Еленой Дмитриевной Поленовой (сестрой художника В. Д. Поленова) в усадьбе Абрамцево и объединившей местных мастеров из сел Кудрино, Ахтырка и других. В школе три года бесплатно (но на своих харчах) обучались подростки из окрестных сел. Каждый год набирали пять-шесть человек. В мастерской в большом количестве производилась украшенная геометрической резьбой декоративная мебель в стиле русского модерна со сказочными интонациями (тут сказывалось влияние художников абрамцевского кружка), имевшая успех у публики. В этой школе в 1887–90 гг. прошел обучение Василий Петрович Ворносков (1876–1940), житель села Кудрино. Талантливый самородок к двадцати годам достиг творческой зрелости, вышел с братом из мастерской и начал самостоятельную работу. Его не удовлетворяло однообразие и сухость геометрической резьбы, и постепенно он разработал свой стиль. Живой, свободно распространяющийся растительный орнамент с большеклювыми птицами на мягко скругленном фоне. Он делал подносы, вазы, ковши и многое другое. В своей работе Ворносков использовал старинные образцы, виденные им в Кустарном музее. Его работы выставлялись на выставках в России и заграницей. С 1906 он начал обучать учеников, те подучивали родню и скоро вся деревня Кудрино занялась выгодным промыслом.

После революции мастеров объединили в артель, а Ворноскова пытались раскулачить. Он перебрался в Москву. В 1930-х годах Василий Петрович вместе с сыновьями трудился над выполнением заказов Комитета по делам искусств при Совнаркоме СССР, а промысел, которому он положил начало, продолжал жить самостоятельной жизнью.
Можно добавить, что подобное Абрамцевскому сообщество художников и производство декоративных изделий имело место и в имении М. К. Тенишевой в селе Талашкино Смоленской области. Там работали замечательные художники С. В. Малютин и А. П. Зиновьев, но они не опирались на традиции местных мастеров, и промысел не получил развития и не укоренился в народе.

Богородская резьба

В старинном селе Богородское промысел деревянной игрушки существовал с XVI—XVII вв. До конца 19 в. сохранялась традиционная техника — в фигурках людей, животных и в игрушках с движением («дергуны», «кузнецы» и пр.) неглубокими порезками условно обозначались характерные для каждого персонажа детали. Нередко эти детали подчеркивались яркой раскраской. Выпускали в ту пору и позднее игрушки двух видов: «серые» и «чистые». «Серые» — попроще, подешевле, вроде «кузнецов», солдатиков или барынь. Чистые игрушки были с движением («клюющие курочки», «бодающиеся барашки»), делались тщательней и продавались дороже. Самыми ранними из сохранившихся работ являются работы неизвестных мастеров первой половины XIX века, фигурки льва и собачки со щенком.

Со второй половины XIX века в Богородском появляются многофигурные скульптурные группы «Крестьянское хозяйство», «Гуляние», «Чаепитие», «Тройка» и другие жанровые сценки. Богородские изделия интересны не только резьбой, но и оригинальной конструкцией. Одни из них скреплены планочками («кузнецы», «солдатики на разводе»), другие стоят на тумбочке со спиральной пружинкой внутри («как яблоньку сажают», «заяц с морковкой»), третьи приводятся в движение с помощью шарика-баланса («куры на кругу»).

На рубеже веков техника богородской резьбы значительно усовершенствовалась, фигурки стали более реалистичными и детально проработанными. Этот качественный скачок связан с именем талантливого мастера-самоучки Андрей Яковлевич Чушкина. Из чурбачка фигурка вчерне вырубалась топором, набирала форму под знаменитым богородским ножом и «расписывалась» стамеской, точные «мазки» ложатся рядом друг с другом и мех медвежонка приобретает ощутительную лохматость. Все движения мастера стремительны и отработаны.

Всего за час новый мишка рождается на глазах восхищенных зрителей. Мишки завоевали наибольшую популярность в наше сувенирное время, хотя на рубеже веков значительно большее распространение имела фигурка коня. Да и кто только не воплощался в дереве руками подмосковных умельцев! Герои сказок, басен, лубков с музыкальными инструментами, с топорами и лопатами и даже медведь на тракторе.

В 1913 году Андрей Яковлевич Чушкин со своими единомышленниками организовали «Кустарно-игрушечную артель в деревне Богородской». Наряду с игрушечной артелью в том же 1913 году в Богородском была открыта и учебно-показательная мастерская с инструкторским классом резьбы по дереву, руководить которой был прислан выпускник Императорской академии художеств художник-график Константин Иоганович Лимбланд. Взаимовлияние академической школы и народного мироощущения дало промыслу долгую жизнь.

Филипп Шувалов

просмотров: 296
Комментарии
comments powered by HyperComments